Аркадий Вертязин: Алексиевич и ее цитаты Свободы

Нобелевская премия сотворила из Светланы Алексиевич миф, который приобретает все более иллюзорные черты. Жил человек, что-то писал, о чем-то рассуждал, но был почти никому не интересен. Приверженность русскому языку мешала дружбе с националистами, оппозиционные политики и журналисты редко положительно отзывались о ее творчестве. Она практически не соприкасалась с властью, а в советское время апологитично отзывалась о советских лидерах.

Но вот грянула премия и все в одночасье изменилось. Неизвестно откуда выскочили ярые поклонники и льстивые воздыхатели. Алексиевич стали постоянно упоминать в прессе, она стала выступать на общественных собраниях. Ее книги стали популярны, а всякая критика внезапно заглохла.

Вам не кажется, что во всем этом есть огромный элемент лицемерия?

Нынешние «Сто цитат на Свободе» из той же оперы. Оппозиционный сайт крепко вцепился в Алексиевич ради раскрутки своего контента. Дело не только в вышедшей книге, но и в той презентации, которая прошла 15 марта. Именно о ней я и хотел бы сегодня поговорить.

Сразу отмечу, что ответы Алексиевич на заданные вопросы не показались мне оригинальными. Фактически, она просто повторяет то, что было ранее написано в ее книгах.

Замечательно, что писательница призвала не проявлять агрессии к русскому языку. Но звучало это несколько забавно. Об одном из государственных языков она высказалась, как о чем-то ущербном или заслуживающим сочувствия. Мол, пускай пока живет, но впереди только один государственный. Хочется спросить у всей этой публики, кто вам дал право решать языковые вопросы? Как вы бы себя чувствовали, если бы в подобном духе рассуждали о белорусском языке?

От языков дискуссия перешла к геополитическому выбору. И здесь Алексиевич заявила, что Беларуси пора идти в Европу. Правда тут же оговорилась, что Европа бывает разной. И в свете этого нужно выбирать правильную Европу, которая бы могла вести нашу страну «в будущее».

Наверное, в этой ситуации никто не спросил саму Европу, а хочет ли она, чтобы к ней кто-то пришел. Здесь нужно разделять стремление некоторых лидеров ЕС увести постсоветские страны от России и реальное желание европейцев все больше поглощать бедные страны. На примере Украины мы видим, что простой конфликт с российской стороной ничего не гарантирует. Можно годами сидеть и скалить зубы, но это никто не оценит.

В речи Алексиевич прозвучало слово «гетто», которое, как мне кажется, весьма метко характеризует нашу оппозицию. Она действительно варится в своем собственной соку и не приемлет инакомыслия. Отсюда трудности с набором новых людей и распространением своих идей. Но для нас, русофилов, такая ситуация сегодня выглядит чуть ли не единственным спасением.

Алексиевич изживает в себе советского человека, но все еще не может изжить. Она сама об этом откровенно говорит. Понятно, что все ассоциации с СССР у нее только негативные. Интересно было бы понять, насколько лауреатка разделяет это государство и современную Россию. Ибо в целом у нее не негативное отношение к России. Мне кажется, что во многом она просто лукавит в угоду современному окружению.

Национальная идея «Быть белорусами» носит у Алексиевич откровенно шовинистический характер. При этом она пытается его закамуфлировать постоянными лирическими отступлениями. Вообще в самой Алексиевич почти нет ничего белорусского. Если не знать ее биографию, то можно подумать, что человек просто представляет российскую либеральную общественность. Она на каждом шагу цитирует русских классиков. Представляю, насколько в глубине души это задевает видных националистов.

Интересна мысль Алексиевич о том, что молодежь хочет «просто жить». Она настаивает, что в подобном мироощущении есть элемент высшей свободы. Но стоит оглянуться по сторонам, как мы видим, во что превращаются эти освободившиеся от идей люди. Они просто довольствуются овощным существованием и на глазах деградируют. Эти люди не читают книг и не путешествуют. Они просто заняты удовлетворением своих овощных потребностей. С подобной молодежью ничего нельзя построить. Не говоря уже о том, чтобы она отстаивала свои идеалы.

Тезис о желании молодежи уехать Алексиевич обыгрывает отсутствием перспектив в нашей стране. И я бы с ней согласился, если бы не украинский вариант. Казалось бы, вот пример для подражания, но нет. И из революционной страны люди переезжают в Беларусь, где свобод намного меньше. На мой взгляд, дело здесь совсем не в свободе, а в элементарном желании найти себя в богатых странах. Ведь молодежь редко задерживается в восточной Европе. Она предпочитает страны прежнего капиталистического лагеря.

В конце Алексиевич упомянула неких белорусов, которые «хотят новой Беларуси». Ну а если они хотят не то же, что Алексиевич и люди из ее гетто? Националисты привыкли думать за белорусский народ, но совершенно его не знают. Именно поэтому они и являются «гетто»

Мне сложно сказать, возникнет ли когда-нибудь тот новый человек, который описывается Алексиевич. Всего вероятнее, что он выдуман от начала и до конца. Мы уже сталкивались в истории с попыткой создать нового человека. Сегодня нам приходится этот эксперимент расхлебывать. Ну а что касается мечтаний, то они должны коррелироваться с реальностью. Быть может, тогда нобелевская лауреатка увидит настоящий белорусский народ, а не некий идеальный фантом…

 

Аркадий Вертязин

Похожие статьи