Игорь Орлович: Радения на костях. По следам событий 4 апреля

День 4 апреля 2019 г. уже вошел в новейшую историю Беларуси. В этот день без какого-либо предупреждения представители лесхоза начали сносить установленные по периметру урочища Куропаты кресты и вывозить их в неизвестном направлении. Реакция общественности была однозначной – это не просто «зашквар», каких было уже много, это настоящее объявление войны, примерно на том же уровне, что и в декабре 2010-го, после разгона Площади. Акцию осудили представители православной и католической Церквей, видные общественные деятели, ряд депутатов парламента, не говоря уж о бесчисленных «активистах». Все разъяснения, с опозданием сделанные со стороны властей, прозвучали настолько топорно, что ничего, кроме отторжения, вызвать не могли. Депутат Игорь Марзалюк даже высказался по принципу «Лучшая оборона – это наступление», но его лобовая атака была расценена просто как расписка в верности властям.

Однако на этом ситуация не завершилась, она начала развиваться и развивается до сих пор. И это наводит на мысли о том, что в ситуации «4 апреля +» мы сталкиваемся со сложной, многослойной технологией современного протеста.

Конечно, проще всего – и естественнее всего, кстати, — воспринять ситуацию просто, как это и сделали большинство нормальных людей. Валить кресты в Крестопоклонную неделю, без всяких объяснений и предупреждений, — однозначное варварство, чем бы это ни мотивировалось. И для верующих, и для атеистов. Пусть эти кресты были установлены «незаконно», вызвали недовольство Президента, — неважно, это же кресты. Если речь шла о том, что кресты вывозят для того, чтобы их через неделю (или месяц) вернуть на место в лучшем виде – об этом можно было как минимум сообщить заранее и выбрать для этого другое время. Точка. Но в том-то и дело, что никакую точку здесь никто не поставил. Более того, ряд акцентов произошедшего попросту был скрыт от широкой публики.

Во-первых, за горестными воплями как-то потерялись интересные подробности: кресты, которые самовольно установил в Куропатах Дмитрий Дашкевич, не освящались ни православным, ни католическим духовенством. И по форме они не православные (без нижней перекладины) и не католические (без распятия). А сам Дашкевич является членом «церкви Иоанна Предтечи», т.е. сектантом. Руководителя этой секты Ярослава Лукасика в 2007-м депортировали из Беларуси. Таким образом, чувства православных и католиков, в общем-то, никто не оскорблял. Кроме того, кресты не ломали и не сжигали – их просто убирали и вывозили. Причем, как заметил один из рабочих, их намерены вскоре вернуть обратно.

Во-вторых, так или иначе для «активистов» 4 апреля стало просто роскошным подарком, своего рода мобилизационной повесткой, значительно повысившей акции белорусской оппозиции в глазах людей, даже тех, кто не сочувствовал ей. Немедленно всплыли на поверхность все публикации, где повторялись бредовые цифры похороненных в Куропатах – от 30 до 250 тысяч. Интересно, что в тот же день российский историк А.Дюков в очередной раз напомнил сделанные им на основе изучения источников выводы о том, что в Куропатах лежит в самом худшем случае 7000 человек. Но эта цифра была проигнорирована – видимо, как «заведомо ложная» и «несерьезная». Согласитесь, 250 тысяч звучит «интереснее», чем «всего-навсего» 7, ведь в нацтусовке Куропаты однозначно считаются одним из величайших по количеству жертв мест захоронений в мире – что, мягко говоря, является враньем. В том же Тростенце лежит куда больше невинных жертв – но там мы почему-то не видим никаких горестных демонстраций и совместных молитв. Кроме того, зарубежным «зрителям» Куропаты подаются и как место геноцида белорусского народа, где злобные русские НКВДшники убивали исключительно белорусскую элиту, — что опять же не соответствует действительности от слова «совсем».

Также интересно, что общей темой протеста стало нежелание «активистов» видеть в Куропатах некий государственный мемориал. Светлана Алексиевич задалась вопросом: вот поставят там казенный камень, и что, люди будут приходить туда плакать? (Подразумеваемый ответ: нет, потому что камень казенный, без души.) В ответ можно, конечно, спросить: а что плохого в том, что Куропаты будут обихожены? Мемориал в Хатыни, Брестская крепость, памятник на площади Победы – это тоже бездушные «казенные камни»?.. Но можно даже не сомневаться, что в ответ прозвучит уверенное «Конечно». Смысл один: все, что исходит от власти, даже хорошее, — заведомо плохо. Хорошо лишь то, что инициировано и сделано «народом». Оно – искреннее, а все прочее – фальшь.

Причина такого отношения понятна: оппозиция уже многие годы занимается тем, что плавно выводит из-под контроля и юрисдикции власти события, которые так или иначе могут мобилизовать людей. По принципу «Мы не боремся с Лукашенко – мы его просто не замечаем и гнем свою линию». И во многом эта стратегия вполне работает, т.к. за всем в стране не уследишь. Куропаты же – один из крупнейших козырей оппозиции в борьбе с существующей властью, и так просто отдать его врагам она, разумеется, не может. Потому-то с такой тщательностью она столбила эту площадку и годами накачивала ее истерикой. Ведь в определенный момент именно Куропаты стали символом сопротивления поздней Советской власти, белорусской площадью Тяньаньмынь, разве что без большой крови (в ноябре 1988-го туда пришли 10 тысяч человек). Поэтому этот символ сопротивления оппозиция тщательно пестует – в надежде на «можем повторить». Ведь очевидно, что Куропаты – это только первый шаг в наступлении на власть, и не случайно их «защитники» с такой настойчивостью требуют публикации некоего «списка расстрелянных» (как будто он существует) и вообще покаяния действующей власти за грехи 1937 года. За этим все и затевается – вывести генеалогию нынешнего режима из сталинского, уравнять в массовом сознании сталинские репрессии с действиями Лукашенко. А дальше – раскачивать ситуацию…

Кстати, такая технология «сопротивления на костях» имеет достаточно почтенную историю. В 1960-х серьезные баталии велись в Киеве вокруг Бабьего Яра. Подтекст тот же: «народный мемориал» — это от души, а настоящий, большой памятник – это не надо, это казенная фальшь. Были такие истории и в Минске. До сих пор кое-кто считает «официальную» Яму – место памяти погибших в гетто, — и мемориал на месте гибели людей в давке на Немиге фальшивыми и казенными. А какие истерики были лет 15 назад вокруг нынешнего Братского кладбища Первой мировой войны!.. В точности как вокруг Куропат, даже обстоятельства повторялись: и границы кладбища не те, и список похороненных неполный, и ресторан рядом работает, и проект часовни не тот… Заканчивалось все просто – дело брало в свои руки государство. Итог один: прекрасно обустроенные и обихоженные мемориалы, достойно увековеченная память. А недовольные? Конечно же, есть и недовольные. Это те самые «активисты», которые грели руки на суете вокруг памяти и скорби и которых отстранили от кормушки. Впрочем, такие всегда крутятся вокруг любого большого дела. Уверен, что противников памятника на площади Победы тоже хватало. По принципу «Фальшивый казенный камень, архитектор небось деньги лопатой загреб, а лучше б стояли там просто свечечки»…

Но пока – увы, сотворить из Куропат символ национального сопротивления не выходит, как ни пытайся. Вот и 4 апреля как повод не сработал. Казалось бы, по обилию гневных комментов на Фэйсбуке можно было сделать вывод, что вся страна негодует и проклинает тех, кто убрал кресты. Но в том-то и дело, что реальность Фэйсбука и реальность обычная – «две большие разницы». Громкое заявление той же Алексиевич о том, что момент станет переломным, не оправдались – иначе вечером 4 апреля в Куропатах и 7 апреля мы увидели бы гигантские толпы разъяренных кощунством людей. В реальности же собралось соответственно 200 и 150 человек. Нечего и говорить, что для переломного момента это как-то слабовато. Иными словами, широкие массы белорусов остались к проблеме равнодушны. Или неравнодушны – но не до такой степени, чтобы встать с дивана и куда-то идти.

Интересно, что в качестве средства мобилизации фигуранты сочли нужным привлечь религиозную мотивацию. Речь мгновенно завели о «единении», о том, что оскорблены чувства всех – и православных, и католиков, о том, что валили кресты «сатанисты» и т.п. Всевозможные мотольки, которых обычно корежит как чертей от одного упоминания имени священника, бодро сбежались в Куропаты «помолиться» о возвращении крестов. Однако на деле быстренько выяснилось, что «духовную» составляющую акции составляет не что иное, как натуральная зарубежная секта – в смысле «Белорусская автокефальная православная церковь», число адептов которой в стране вряд ли превысит сотню. Внешне отличить «батюшку» такой «церкви» от обычного православного священника непросто, особенно человеку несведущему, — поэтому вполне вероятно, что из тех 150 людей, что пришли 7 апреля на «молебен» на площадь Свободы, большая часть не подозревала о том, что цена этому «молебну» — ноль, что это просто дешевая и пошлая попытка соединить эстетику религии и политического митинга. Причем «религии» непонятно какой. Если судить по тому, что регулярно проходит в Куропатах, это некое экуменическое «радение», в котором рядом молятся православные, католики, баптисты и т.п., а в итоге все дружно сливаются в общем хоре националистического гимна «Магутны Божа». Молитва?.. Да Бог с вами. Политика в чистом виде, просто благостно обряженная. Калька с украинской ПЦУ, так любезной сердцу любого белорусского оппозиционера. Да и дополнительная защита от милиции – мы же «верующие», трогать нас грех, это ж не «мероприятие», а молебен, разрешения на него не требуется… Попробуй тронь, такая вонь начнется о притеснениях верующих в Беларуси!..

И кстати, абсолютно четко выразил позицию Церкви по отношению к происходящему Патриарший Экзарх всея Беларуси митрополит Минский и Заславский Павел, подчеркнувший во время службы 7 апреля, что политикой должны заниматься те, кому положено, т.е. политики. А смешивать два этих ремесла – политику и Церковь – есть тьма охотников, причем именно от слова «тьма». И нечего и говорить о том, что настоящие верующие были 7 апреля в православных храмах, где служились торжественные службы в честь праздника Благовещения Пресвятой Богородицы.

Как именно будут развиваться события вокруг Куропат, покажет время. Однако уже сейчас ясно, что мы стали свидетелями очередной политической «волны» — просто поднявшейся на якобы «духовном» фоне. Другое дело, что спровоцировали эту волну действия властей, которые действительно беспардонно (иного слова не подберешь) начали обустройство мемориала. Как ни крути, а людям все-таки хочется видеть власть цивилизованной, а ее решения, скажем так, менее спонтанными и более прозрачными. И не стоит сомневаться в том, что день 4 апреля войдет в некий националистический синодик «преступлений антинародной власти», и дата эта с каждым годом будет обрастать все более фантастическими подробностями. Однако стоит задаться и другим вопросом – а как, собственно, еще можно решить затянувшуюся проблему Куропат? Вызвать их «защитников» на цивилизованный диалог? Но им этот диалог не нужен. Предложить вместе обсудить проект мемориала?.. Это им тоже не нужно, т.к. выбивает из их рук крупный козырь. Все, что им нужно – это место вечного напряжения и противостояния, место, в которое можно вбрасывать ресурсы, у которого можно кидаться под машины, кусать людей за руки, петь хором «Магутны Божа», брать комментарии у Алексиевич — нужное подчеркнуть. Именно в такой форме Куропаты, увы, и закрепились в современной белорусской истории. Это уже не место скорби и место памяти – это место постоянной политической истерики. Вполне вероятно, местом такой истерики они останутся и тогда, когда там встанет официальный мемориал. И «спасибо» за это нужно сказать не власти, которая искренне, хотя и топорно, хотела бы пригасить градус проблемы, а тем самым людям, которые с пеной у рта «защищают» несчастные Куропаты – все равно от кого.

 

Игорь Орлович

 

Телескоп

Похожие статьи