Как оппозиция плодит мифы вокруг БелАЭС

Не так много явлений в суверенной Беларуси способны начисто отключать у оппозиции мозги. Одним из таких 100%-ных катализаторов является Белорусская АЭС. Какие только обвинения от «своих» и «чужих» не выдержал крупнейший энергетический проект страны — от строительства из соплей и палок до грязной бомбы в центре Европы.

«БелАЭС — российская ядерная бомба»

В выпуске от 1 августа 2016 года «БелГазета» опубликовала интервью с доктором технических наук, профессором Г. Лепиным, который в числе других называет и такую версию строительства Белорусской атомной станции:


«Можно сделать бомбу и проще: берётся обычное взрывчатое вещество и обкладывается радиоактивно опасным топливом, извлечённым из реактора. Это так называемая грязная атомная бомба, из которой топливо при взрыве разбрасывается на огромную территорию, на которой прекращается жизнь. Такую бомбу можно изготовить фактически в гаражных условиях, но для этого нужно иметь ядерное топливо. Я считаю, что это одна из основных причин, почему в Беларуси так и не отказались от строительства АЭС».


15 мая 2019 года один из самых одиозных лидеров белорусской оппозиции П. Северинец (сопредседатель БХД) вместе с таким же другом Н. Статкевичем (лидер Белорусского Национального Конгресса) выступили в литовском Сейме. Наша северная соседка весьма обеспокоена тем фактом, что площадку для строительства БелАЭС выбрали у них в подбрюшье — в 20 км от границы и в 50 км от Вильнюса. Северинец поспешил подбросить топлива в полыхающий костёр белорусско-литовских отношений и заявил:


«Моя позиция: БелАЭС — российская ядерная бомба, подброшенная под забор соседям, буквально в 50 км от литовской столицы. Это недопустимо. Все демократические партии Беларуси сформулировали свою позицию — закрытие станции. То есть безопасность, тесты — это всё разговоры. Только закрытие. И мы считали бы нужным создание сильной западной коалиции, которая добивалась бы и от России, и от Беларуси закрытия этого проекта в стране, пострадавшей от Чернобыля».


Н. Статкевич (в центре), П. Северинец (справа) во время выступления в Сейме Литвы. Изображение: delfi.lt

19 августа 2019 года А. Санников (кандидат в президенты Беларуси на выборах 2010 года)разместил на «Хартии`97» пост, явно навеянный непрерывным просмотром сериала «Чернобыль» от HBO. Он заочно обвинил белорусские власти во вранье и следовании интересам РФ:


«Товарищ Враньё» вернулся во всей своей безобразной «красе» как в России, которая отвечает за строительство новой АЭС, так и в Беларуси, где режим Лукашенко, не считаясь с волей людей, с готовностью предоставил территорию Беларуси для очередного опасного российского ядерного эксперимента (…) Островецкая АЭС, которую строит Россия, — это потенциальная ядерная бомба, которую технологически будет контролировать Кремль (еще и объект для кибератак). Москва ставит целью еще больше привязать Беларусь к России и воспользоваться АЭС для угрозы соседним странам».


Итак, по мнению оппозиции, совершенно лишившееся рассудка белорусское руководство взяло кредит в размере 10 млрд долларов США на 25 лет с единственной целью — построить «под забором» у литовцев «грязную бомбу» для шантажа ЕС. А возможно и последующего приведения её в действие. Расскажите, чей ещё больной ум, кроме поражённого сериалом «Чернобыль» мозга оппозиционера, мог придумать этот бред? То есть рабочие строили 10 лет гигантский комплекс, который проверяло МАГАТЭ, за который нужно рассчитываться по кредиту и всё это ради чего? Чтобы потом просто взорвать, точно соразмерив детонацию с направлением ветра на запад? И это при том, что средняя цена ядерного оружия, купленного у тех же россиян на условиях самовывоза, составляла бы сумму в десятки, если не сотни раз меньшую, чем такая грандиозная стройка-афёра.

«АЭС построена в небезопасном месте»

Ну разумеется, её же построили для шантажа литовцев и скорого подрыва! Правда, если развернуть карту ЕС и посмотреть, например, на расположение атомных станций Франции, то можно ужаснуться. Из 22 АЭС страны две построены на самой границе с Бельгией, одна упёрлась в Люксембург, ещё одна «угрожает» Швейцарии и три построены с явным умыслом на перенос радиоактивного вещества к Британским островам. Какие коварные французы, не могли построить все АЭС кольцом вокруг Парижа.

Ладно Франция, но финны! Мало того, что две действующие АЭС (Ловииса и Олкилуото) построены на берегу Балтийского моря, практически под носом у прибалтов, так ещё и новую АЭС «Ханхикиви-1» должны строить «ядерные террористы из «Росатома».

Но, наверное, оппозиционеры имеют в виду другое. В 2016 году на сайте Объединённой гражданской партии публикуется материал уже знакомого нам доктора технических наук Г. Лепина. Сей учёный муж ссылается на научно-исследовательскую работу №93/03-1 под названием «Проведение комплекса работ по изысканию возможных пунктов размещения АЭС (потенциальных площадок) на территории Республики Беларусь». Датирована работа 1993 годом и содержит перечень благоприятных, умеренно благоприятных и неблагоприятных площадок для размещения потенциальной Белорусской АЭС. Т.н. «Островецкий пункт», по данным авторов работы:


«Пересекает система региональных разломов (Ошмянский и др), проявляющих тектоническую активность до наших дней. В непосредственной близости от места предполагаемого строительства зарегистрирован эпицентр землетрясения интенсивностью до 7 баллов».


О землетрясении мы ещё поговорим. Размещение атомных объектов недопустимо при наличии тектонически активных в течение последних 2 млн лет (!) разломов. Соответственно, Островецкий пункт однозначно относят к неблагоприятной площадке размещения АЭС. Всего по стране установлено 7 благоприятных, 15 умеренно благоприятных и 6 неблагоприятных площадок. При этом четыре площадки из семи неблагоприятных отнесены к самым худшим из-за «структурных узлов пересечения региональных разломов». Из этого профессор делает вывод, что АЭС построена в угоду политическим интересам, при полном наплевательстве на население Беларуси и соседних стран. В конце профессор вопит:


«Её сооружение на столь опасной площадке равноценно закладке очень мощной атомной бомбы с взрывателем, который может сработать в любой момент и независимо от нас (…) Это диверсия! Причём – диверсия международная!».


Не нашёл статей профессора, посвящённых аварии на Фукусиме в 2011 г. Ведь там тоже озлобленные и сумасшедшие японцы понастроили АЭС в сейсмоопасной зоне (причём не с землетрясениями «когда-то там», а чуть ли не ежемесячно). Уважаемые паникёры успешно забывают, что Беларусь, как страна впервые возводящая подобные объекты, находится под особо пристальным вниманием МАГАТЭ и согласование площадки проходило в том числе и с этой организацией.

Реактор ВВЭР-1200 — такие будут установлены на БелАЭС. Изображение: rosenergoatom.ru 

Во-первых, авторы подобных публикаций упорно игнорируют выбор самого проекта АЭС. У нас строят АЭС по одному из самых прогрессивных решений, в том числе и с автоматической системой отключения (а не как в сериале «Чернобыль», где «советские атомные маньяки» швыряют стержни в насыщенное паром нутро реактора и вызывают паровой «взрыв»). Система отключения сработает и в случае потенциального белорусского землетрясения.

Во-вторых, на нашей БАЭС используются реакторы водо-водяного типа — самые массовые в мировой атомной энергетике и, не поверите, без аварийных случаев по вине «техники».

В-третьих, учёные рассмотрели 74 возможные площадки (пункта) для размещения БелАЭС. Каждый пункт составляет по площади примерно 1 тыс. кв. км. В итоге остались 15 основных пунктов из которых потом выбраковали 13. Остановились на Краснополянской и Кукшиновской площадках (Островец оказался первым «в запасе»). Были пробурены скважины на глубину 120 метров и начались такие изыскательские работы, аналогов которым в современной Беларуси не было. Для этого, кстати, закупали дорогую бельгийскую технику. Первой выпала Краснополянская площадка. Там на глубине 30 метров зафиксировали прослойку обводненного мела. В случае появления воды мел уйдет и образуются пустоты – провалы. То же самое нашли и на Кукшиновской площадке.

Вот и оказалось, что на юге страны — полесские болота, а на востоке — меловая прослойка. Поэтому Островец остался единственным приемлемым вариантом (с практически скальным грунтом) после изучения десятков факторов. Оппозиционеры тактично умалчивают и о стресс-тестах, принятых в их любимом ЕС. Мы не являемся членами этого образования, но тестирование пройти согласились по «высоким стандартам», только чтобы Литва увидела что всё в порядке.

Теперь о таинственном белорусском семибалльном землетрясении 1908 года. Н. Груша, экс-заместитель генерального директора Объединённого института энергетических и ядерных исследований «Сосны», некогда возглавлял Департамент по ядерной энергетике Минэнерго и долгое время руководил работами по выбору площадки, так комментирует это заявление:


«Не странно ли, что нигде в официальных документах царской России о нём нет упоминания? Даже железнодорожники его не заметили, хотя при 8 баллах рельсы могут разойтись! О событии известно только со слов некоего магната, который где–то там обитал. Тем не менее изыскатели исходят из принципа «консервативного подхода». Если событие когда–то упоминалось хотя бы в литературном источнике, лучше принять это во внимание. БелАЭС рассчитана на 8–балльное землетрясение». 


Комментарии, как говорится, излишни.

«Литве не нравится — прекращаем стройку»

Нет смысла цитировать все заявления, которые литовская сторона делала в ходе строительства БелАЭС за последние 10 лет. Но некоторые, наиболее острые, я всё же приведу:


Министр энергетики Литвы Р. Масюлис (08 февраля 2016 г.):

«Поймите, в Литве люди серьёзно нервничают. Я знаю, что белорусская сторона заявляла, что отвечала на наши вопросы, что приглашала в Островец, но в Литве это оценивалось как симуляция, несерьёзный подход».

Экс-председатель Сейма Литвы В. Ландсбергис (17 февраля 2017 г.):

«В нескольких десятках километров, у самых ворот Вильнюса строят атомную станцию, машину психологического ада. Навязывают Литве гильотину».

Экс-министр обороны Р. Юкнявичене (осень 2018 г.):

«[БелАЭС является] атомной бомбой, которую Кремль готов взорвать ради уничтожения Литвы и Европы».

Спикер литовского парламента В. Пранцкетис о возможности закупки электроэнергии с Белорусской АЭС (20 марта 2019 г.):

«Мы синхронизируемся с сетями континентальной Европы, и все линии на такой стадии будут отключены. И наш закон гласит, что мы не будем больше покупать электроэнергию с небезопасных атомных электростанций (…) Мы стремимся синхронизироваться с Западом, к отключению от БРЭЛЛ, от этого кольца, чтобы больше никогда не зависеть от каких-то политических влияний с Востока (…) Я повторю еще раз: технические возможности будут закрыты, а политическое решение — не покупать».


Когда-то Литовская ССР эксплуатировала вполне благополучную Игналинскую АЭС, два энергоблока которой обеспечивали суммарную мощность около 3 МВт. Построены они были, кстати, вплотную у границ тогдашней БССР. В 2001 году уже независимая Литва начала подготовку к остановке и выводу из эксплуатации обоих блоков. В итоге в конце 2004 и 2009 гг. оба реактора были последовательно заглушены и ИАЭС прекратила работу.

Сделано это было в рамках выполнения одного из многочисленных условий по вступлению в ЕС, т.к. реакторы «Игналинки» были аналогичны тем, что установлены на ЧАЭС. Конечно, никому не хочется признавать, что его банально «кинули» и что литовцы променяли энергетическую безопасность на возможность «скакать» под голубым флагом со звёздочками. Литва, конечно, гордо заявляет, что к 2025 году она выйдет вместе со всей Прибалтикой из т.н. энергокольца БРЭЛЛ — Электрического кольца Беларуси, России, Эстонии, Латвии и Литвы (ЭК БРЭЛЛ). Оно обеспечивает синхронный режим работы энергетических систем этих пяти стран на единой частоте тока 50 Гц. Что же, оставалось только пожелать удачи с закупками электричества по европейским ценам в Швеции и ЕС.

Однако уже в первом квартале 2019 года Литва в два раза нарастила закупку электроэнергии из РФ по сравнению с прошлым аналогичным периодом. Такие данные содержатся в отчёте «Интер РАО». В частности, речь идёт почти об 1,7 млрд кВт*ч электроэнергии. То есть в год Литве нужно минимум 8-10 млрд кВт*ч электроэнергии. Игналинская АЭС когда-то легко обеспечивала такую потребность, а в 1993 году даже выдала рекордные 12,26 млрд кВт*ч.

Игналинская АЭС. Изображение: baltnews.lt   

Попутно наши соседи развивали идею открытия нового проекта «мирного атома» — АЭС Висагинас (2007 г.). В этом проекте, с использованием инфраструктуры ИАЭС, собирались участвовать Польша, Латвия и Эстония. Первый энергоблок планировали ввести в строй не позднее 2015 года. Но после катастрофы на Фукусиме решение о строительстве было заморожено под давлением местных экологических активистов, поскольку на ней планировали ставить те же реакторы, что и у японцев (производства General Electric и Hitachi). В это же время прошёл референдум и 65% литовцев высказались «против» строительства.

Зато свою станцию начала строить Беларусь, обеспечивая энергетическую независимость от ЕС, РФ и кого угодно. А в мае этого года о планах по возведению АЭС в Поморье заявила и Польша, что окончательно «добило» литовское руководство, так беспечно променявшее ядерный статус на закупку электроэнергии в ЕС. Теперь литовцы, будучи суверенным государством, вправе приобретать электроэнергию у кого угодно и по любым рыночным ценам. Но то, что в последнее время они ведут себя как минимум не по-добрососедски и активно подбивают Польшу на поддержание конфликта с Беларусью в атомной сфере — это очевидный факт. Совсем недавно их аналогично не беспокоило мнение Беларуси по поводу строительства ядерного могильника для топлива с Игналинской АЭС, но это не становилось поводом к международному скандалу.

«Все радиоактивные отходы останутся в Беларуси»

В 2017 году был получен инсайт от Минэнерго Беларуси о том, что в стране прорабатывается вариант строительства пункта захоронения радиоактивных отходов. Ранее сообщалось, что все отходы станет принимать Россия. Физик-ядерщик из А. Ожаровский так объяснял ситуацию:


«Возможно, что часть отработанного ядерного топлива временно поедет в Россию на переработку, но потом отходы снова вернутся в Беларусь. Могильников может быть несколько: один — для высокоактивных, второй — для низко и среднеактивных. Это достаточно дорогая вещь: может потребоваться до 1 миллиарда евро на строительство».


По высокоактивным отходам дирекция БелАЭС ответила, что они действительно будут образовываться в объёме 0,5 кубометра в год с одного энергоблока. Высокоактивные РАО (не отработанное топливо) станут хранить на самой АЭС в течение всего срока эксплуатации. Про остальные виды топлива в официальном ответе не содержалось информации. При этом главный инженер станции А. Бондарь отметил:


«Для их [высокоактивных РАО] безопасного и надёжного хранения они будут помещены в защитные капсулы, которые будут размещаться в бетонном отсеке хранилища твердых радиоактивных отходов».


Впоследствии интервью для газеты «Рэспублика» давал заместитель главного инженера БелАЭС А. Парфёнов. Он дал понять, что процесс обращения с отходами очень долгоиграющий. Что вначале топливо отработает четыре года, потом его поместят в бассейны для выдержки (10 лет) и лишь затем отходы можно транспортировать. Далее в белорусских условиях возможны три варианта развития событий:

  • отправка отработанного топлива в Россию с учётом длительного хранения там и изъятия урана и плутония для военных нужд с последующим возвратом активных отходов и захоронением на нашей территории;
  • передача на переработку с длительным «сухим» хранением и опять-таки возвратом в Беларусь для захоронения;
  • максимально длительное хранение отходов на самой станции с последующим «преданием земле».

Партия «зелёных» предложила свой вариант. Он с незначительными вариациями входит во второй-третий способы и предполагает, что однажды будет найден способ безопасного обращения с отходами. Изучается и мировой опыт. В Финляндии, например, предусмотрена программа геологического захоронения на глубине свыше 500 метров под землёй. На просторах бывшего СССР практикуется «сухое» хранение на открытых площадках, в том числе в Литве и Украине.

Утилизация радиоактивных отходов. Изображение: iaea.org

Справедливости ради заметим, что в первоначальной проектной документации могильники и их расположение вроде бы не упоминались (со слов того же Ожаровского). К тому же договорённость с Российской Федерацией пока действительно отсутствует и законодательство соседней страны допускает ввоз ядерных отходов только для переработки с последующим возвратом в страну их происхождения. И их будет не 0,5 кубометра с каждого реактора, а несколько сотен тонн (150-200) на каждые 26 тонн отработанного ядерного топлива. Если всё будет так, как описывает Ожаровский, то подумать о захоронении уже действительно следовало бы.

Атомные инсинуации

Да, начав строительство собственной АЭС Республика Беларусь действительно ввязалась в крупный и довольно рискованный проект. Опыта создания подобных объектов у нас ранее не было, а возможность возникновения внештатных ситуаций всегда сохраняется на любых сложных промышленных участках.

Экологи и противники строительства БАЭС постоянно указывают на Германию, которая пообещала закрыть все атомные станции к 2022 году. И это, якобы, является руководством к действию для всего прогрессивного человечества и сигналом к переходу на возобновляемые источники электроэнергии. Однако если взглянуть на диаграмму мировой электроэнергии, обеспечиваемой источниками нулевого углерода, то окажется, что 2 700 ТВт*ч обеспечивают АЭС, а примерно 4 200 ТВт*ч — ГЭС. Другие источники дают значительно меньше электроэнергии. «Ветряки» — примерно 1 300 ТВт*ч, а солнечные панели — и вовсе около 500. В 2018 году ввели в строй 10 400 МВт новых «атомных» мощностей, а закрыли 2 827 МВт.

Основными игроками «ядерного ренессанса» 2018 года стали Россия и КНР. И это при том, что в обеих странах есть колоссальные по мощности ГЭС. В РФ их суммарная электрическая мощность составляет 48 506 МВт, а в КНР свыше 350 000 МВт. В той же Германии на АЭС пока приходится 13,1% вырабатываемой в стране электроэнергии. И хотя Deutche Welle пишет восторженные статьи о победе «зелёной энергетики» в ФРГ (47,3% всей вырабатываемой электроэнергии), это требует ещё больших вложений, чем АЭС. Германия может себе позволить длительные сроки окупаемости подобных экопроектов, но не Беларусь.

Разумеется, в обществе останутся и сторонники, и противники первой Белорусской атомной станции. Вопросы по её интеграции и использованию профицитной электроэнергии тоже остаются. На некоторых АЭС используют ежесуточную разгрузку энергоблоков и они работают за вычетом 10-20% от своей паспортной мощности. Кроме того, президент Лукашенко прямо заявил, что ждёт майнеров криптовалют для которых «оставлено место» у АЭС (майнинг криптовалют — очень затратный с точки зрения потребления электричества процесс). Очевидно, что экономику ожидает новая электрификация и действующие отопительные котельные и ТЭЦ получат новые электрокотлы, равно как и системы горячего водоснабжения жилых зданий и производственных сооружений. А это, в конце концов, должно придать ей импульс и сдвинуть с «застойной» точки, на которой она сейчас зависла.

Леонид Мережковский

Чеснок

Похожие статьи