Кровь, труд, слезы и пот. Зачем президент пугает белорусов «тяжелым годом»

Президентские рефлексии о грядущем «тяжелом годе» оказались заразными. Вот уже и корреспондентка госканала бойко спрашивает у благодушной и вполне умиротворенной паствы, собравшейся на рождественскую службу:

— Не боитесь, что год будет трудным?

— Да не боюсь, сколько уже можно бояться… — несколько удивленно реагирует мужчина. — Все года одинаковые. Чего нам бояться?

Действительно, чего?

— Это будет год тяжелого труда и испытаний, побед и огорчений. Все, как в обычной жизни. Но как по-другому? Ведь право самостоятельно выстраивать свою судьбу легко не дается, — предупреждает глава государства в новогоднем обращении.

2019 год был непростым для страны, отмечает Александр Лукашенко, посещая в Рождество храм в Свято-Елисаветинском женском монастыре.

— Вы видите, что происходит в мире, что творится на международной арене. Это тяжелый период. Все предрекают рецессию в мировой экономике, застой. Но роста никто не прогнозирует, — замечает Александр Лукашенко. — Говорил я о том, что год будет непростым. Год будет для кого-то тяжелым, для кого-то не очень. Но будет очень непростой год. И нам надо много сделать для того, чтобы так же достойно пройти его, сохранив нашу страну, свою независимость.

— Я не оправдываюсь, тем более никого не боюсь. Я просто хочу предупредить вас всех: сейчас очень острый период в существовании нашего государства. Мы идем не просто по тонкому льду или по лезвию. Мы идем и шатаемся влево и вправо. Не дай бог, неточный, неверный шаг — мы потеряем все, — предупреждает Лукашенко на церемонии вручения премий 9 января.

Впечатлительному слушателю это может напомнить бессмертное выступление иного классика, премьер-министра Уинстона Черчилля в палате общин 13 мая 1940 года: «Я не могу предложить ничего, кроме крови, тяжелого труда, слез и пота…» Разве что сформулировано длиннее и угроза — намеками.

— Многие наши «свядомыя» спали и вдруг — «потеря суверенитета!» — проснулись и закричали: «Надо было еще тогда, лет двадцать тому назад пойти на мировые цены и отказаться от России». Вы знаете, если бы мы эти шаги сделали, мы бы с вами здесь не находились. Россия — это не просто огромная страна, дружественный нам народ. Это страна, где мы покупали сырье. Самое главное (сырья море, мы можем купить его в любой стране) — это наш общий рынок. Мы все перелопачивали и перерабатывали на этом пространстве. И что может случиться и случилось бы — посмотрите на соседнюю Украину, — развивает мысль глава государства.

Все противоречивое отношение к соседу — в одной цитате. Россия тут — и угроза («посмотрите на соседнюю Украину»), и важный фактор политического долголетия самого Лукашенко («если бы мы эти шаги сделали, мы бы с вами здесь не находились»).

Вроде, самое время объединяться — тем более идея суверенитета, выходит, одинаково ценна для «свядомых» и самого Александра Григорьевича. Но, как и в случае дискуссий вокруг объединения Беларуси и России, мероприятие обрастает кучей трудновыполнимых условий, очевидно унизительных для одной из сторон.

— Надо прекратить всякие шатания по мирным, спокойным, чистым улицам (кто-то их убирает, кто-то обеспечивает этот мир). Надо просто прекратить всякие разговоры о суверенитете и независимости, — перечисляет Лукашенко. — Надо прекратить разговоры о том, что кто-то хочет «здрадзiць» и сдать Беларусь. Может, кто-то и хочет… Но не первый президент, который эту страну строил.

В общем, первое правило сохранения суверенитета — прекратить разговоры о сохранении суверенитета. Так себе условие. Да и про Россию остается какая-то недоговоренность — вроде, братья, но если чей-то суверенитет плохо лежит, выходит, могут и прихватить.

— Будет время, я подробно доложу о ситуации, которая складывается в мире вообще и, в частности, с нашей братской Россией, — обещает глава государства. — Но вы должны помнить: нет больше в мире народа, который бы с таким уважением и трепетом относился к белорусам, как россияне. По-разному могут устраивать пляски, свистопляски и идти переговоры между руководством стран и элитами, но надо смотреть глубже: россияне — наши люди, братья, которые всегда готовы подставить нам плечо в трудную минуту. И сегодня нет катастрофы, если мы даже не договоримся с Россией о том, о чем я только что сказал. Живем же эти дни и будем жить не хуже, чем в 2019 году. Очень быстро не разбогатеем, но ни в коем случае не погибнем. Не те времена: мы стали на ноги. Стали благодаря своему труду.

Так что аллюзия с Черчиллем, мастером короткой и емкой формулировки, тухнет. Почему белорусы будут страдать в 2020-м году — понятно. Зачем — не очень. Даже суверенитету, по словам главы государства, ничего не угрожает.

Фото: wikimedia.org
Фото: wikimedia.org

Британский оратор был не в пример конкретнее:

— Нам предстоит суровое испытание. Перед нами много долгих месяцев борьбы и страданий. Вы меня спросите, каков же наш политический курс? Я отвечу: вести войну на море, суше и в воздухе, со всей мощью и силой, какую дает нам Бог; вести войну против чудовищной тирании, превосходящей любое человеческое преступление. Вот наш курс. Вы спросите, какова наша цель? Я могу ответить одним словом: победа, победа любой ценой, победа, несмотря на весь ужас, победа, каким бы долгим и трудным ни был путь; потому что без победы не будет жизни.

А у нас, слава богу, мир. И цель куда банальнее — выборы. А что быстро не разбогатеем, не беда. Нам не срочно.

Ольга Лойко

TUT.by

Похожие статьи